Как же! Разведка! Планирование! (шо это ваще такое?). Хотя… Элли отобрала у меня карту, собрала шоблу из трёх гоблинят показала им серую деньгу, потом тыкала по карте и баяла, шо всем забашляет, ежели метнутся по-быстрому и всё разнюхают. Ну они и ломанулись кабанчиками куда-то. Кирдец, думаю, молодняку, амба племени, плодится некому, а молодняк ща похерится.
Достал я свою серую деньгу, позырил на неё, фигли с ней делать на болоте? Почапал к Понке, авось сменяет на пузырь её грибной борматухи, той от которой штырит. Вождя скучно, он тоже пошёл. Ну чё, так то раньше не не до того было, а тут зырим, а у Понки то палатка большущенная! Да ещё и на неё одну, ну ещё на Рингу, но он больше летает.
В ощем, я то в палатку, а вождя тормознул, зырит на ентот шатёр и в глазах его такая обида – хана походу Понке.
Свезло бабке, вождя в лес пошёл, сказал тока:
- мой палатка будет самый большой, самый красивый, самый… не придумал…
Понка чё-то потно бодяжила в котле: зелёное, вонючее - полюбасу жратва для Ринги. Чего бы он ещё у меня мясо тырил? Я показал деньгу, ляпнул, шо борматухи купить, шоб штырило, но бабка обругала. Утопить бы в её же котле, но я ж мстю не гобле должен, а человекам. Ещё про седло кабанячье спросил и про ловушки на лошадь и телегу. Седло могёт Ринга справить, ещё одна жопа, хоть и гобос, а про силки она снова послала. Маглубиет, можно я её порешу?
Када я сваливал, к бабке шмыгнул Бугага, а за ним Гоббо. К Ринге шкандыбать не хотелось, а охотники свалили, стоял тупил, а в шатре чё-то бумкнуло три раза, типа как палкой по пустой бочке. Потом Гоббо разговоры с бабкой разговаривала, пока балакала, Бугага выскочил, почему-то весь в синяках и шишках, но довольный. Бугага странный!
Ну чё, пошёл к Ринге. Он упал у костра, мордой, но ему хоть бы хны.
- сваяй мне седло, - говорю, – на кабана, шоб пешкодралом не гулять.
- за мясо сделаю!
- сколько?
- за всё!
Ну фигли мне, жратвы у меня мясом на седьмицу, пущай подавится, ещё добуду, а седло пригодится. Тока чё-та я думаю, шо ездить снова не я буду. Отвечаю:
- замётано, делай. Как сделаешь – отдам мясо.
Ну чё, Ринга обрадовался, развёл лоха, тока я уже привык.
Из леса вылез Чертополох, он волок брёвна, наверное, половину этого леса. Нам разведку разведывать, а он фигвам строит. Бугаха под кустом какую-то книжку рассматривает. Без картинок – мне такое скучно. Гоббо с Элли в шатре до бабки докапываются.
Пополз к выходу, чё сидеть? Слышу треск, а это вождь нашёл шкуру для своей палатки. Почему-то раньше эта шкура была на бабкиной. Так ей и нада! Ещё треск, вождя довольный:
- бабка, я тебе окно сделать! – лыбится Чертополох, он ещё кусок шкуры на свою палатку добыл.
Зырю на небо, а кругляш уже высоко:
- опаздаем, - кричу, - вы как хотите, а я на стрелку.
Таки все тут же пошли, а Бугаха даже впереди всех побежал. Разведчик, мля.
Вроде солнце ещё высоко, но тавернщик походу спал, стоя под дубом. Бугаха заныкался в кусте, а мы подошли. Вождь почесал черепушку:
- говорить будет Глум - он умный!
Вот, даже вождь просёк, что я умный, а не просто летопиздец. Тока я открывать рот, чтоб умно говорить, как Гоббо и Элли завалили вопросами тавернщика. Ну хоть узнали, шо поедет эта баба токма завтра, что она полуорк, а Мор – орк. Сразу забалакали за способы получения полуорков, потом полугобосов, пошти перешли к практике. Потом решили, что вождь должён ожениться на ей. Ещё, шо вождь конечно крут, силён и красив, но любовное зелье делать нада. Шо полуорка-баба большая, солидная, как раз для вождя. И детишек нада, эту... как её?.. …дерьмографию поднимать! И када она упала? Потом заспорили шо у йих за дети выйдут, стало быть гобос и полуорка, полугобосы и полухто? А эти полухтоты могут быть вождями гобосов?
Я бы так и стоял с открытой пастью, да токма гляжу, а чел позеленел, шо твоя лягуха и грит:
- у меня перерыв заканчивается, меня скоро хватятся, если вас больше ничего не интересует, то я пойду, - ну и бочком-бочком так слинять попробовал. Гоббо с Элли походу не заметили, они уже гнали какую-то пургу типа «а как думаешь, платье подружки невесты цвета болотной ряски мне пойдёт?». Маглубиет их знает про что они! Вощем я своего не упустил:
- слыш, чел, а шо за охрана будет?
- да я откуда знаю, знаю что будет, да и после того как вы покуролесили на посту, на встречу вышлют несколько охотников с собаками.
- во блин! А скока собак? Скока охотников?
- да не знаю я! Может и не будет собак…
- мля, а шо, никто в таверне не сдох?
- нет, проблевались только, а так никто не сдох. Кстати, вы меня крупно подставили!
- а ты чего на нас бычить? Деньги вымогать! Бугаха ошейник одевать – громко включился в разговор вождь. Даже Гоббо и Элли трындеть перестали. Походу скумекав, шо ща будут бить, чел ляпнул:
- а вы подзаработать не хотите?
- а что? У тебя деньги есть? - с прищуром вопросила Элли.
- нет! – выкрикнул тавернщик и зачем-то попрыгал.
- ша за работа, попрыгунчик?
- ну можете сходить на охоту на лосегуся, дам 10 золотых.
Гоббо и Элли впырилсь голодными глазами в чела.
- у меня они не с собой! – заверещал тавернщик, - в таверне расплачусь!
- А ещё сегодня будет телега с добром из деревни, в пост поедет с востока, по дороге – продолжил верещать тавернщик.
В животе заурчало. Вспомнил, что жадобе Ринге надо всё мясо отдать, ну и спросил:
- а лосегусь вкусный?
- вкусный! Вкусный! Очень вкусный – чел явно перетрухнул.
- а зачем ты хотеть его мочить? – спросил Чертополох.
- да шумит сильно, распугивает посетителей, охотники боятся туда ходить, дичь не приносят на продажу – одни убытки от него!
- как мы докажем, что замочили зверюгу? – решил уточнить я.
- а вы мне его рог принесите, прям в таверну, через тот проход.
- добро, мы замочить лосегусю! Рог – твоя, туша – моя. – постановил вождь.
На этом тавернщик свалил , из куста вылез Бугаха и мы поговорили за охоту: рога за бабло тавернщику, мясо за уважуху гобосам в деревне, шкуру – вождю! Всё по уму решали.
А ну ещё Гоббо хотеть грабить телегу, и шоб обязалово значится бревно на дорогу ронять. На что вождь обяснить, шо человеки трусы и ещё охотников и собаков отправят бабу встречать. А лосегусь – это не тока рога и мясо, но и шкура для его новый палатка! Ну и почёт и уважуха для вождя-добывуна. Правда Гоббо ещё долго требовал, шо дерево надо уронить, завтра пригодится останавливать бабу-полуорку. Ну и шо шо она с другой стороны едет? Ну и шо, шо туда не поедет!? А бревно буит! Едва угомонили.
Я вождя не говорил, но в моей бошка Маглубиет иногда сидит, моя глаза смотрит и громко думаит. Вот тут тоже, мы на охоте, а он думаит не про лосегусю, а про медведя, почему-то неубитого и его шкуру, ещё про какой-то «стаистика». Шоб пять чётких гобосов не нашли в лесу лосегуся!? Да как два пальца обоссать! Тока вошли, а Бугаха глазюки выпучил четырёми ушами пошевелил и грит:
- туда!
Ну норм, тудам были следы. Ежели трёх гобосов положить, пятками вместе, бошками врозь, типа пучком, то в след и уместятся, а там таких два. Ну мы и пошли. По таким следам даже пьяный Ринга надыбает и лося и гуся и обыдвух вместе.
А нас вёл вождь, ну и Бугаха где-то спереди пыхтел. Вышли. Опушка. Кусты, деревья и лужи. Но Маглубиет их знает эти опушки в середине леса, может и лужи там озёра, пусть в йих Бугаха плавает. Во, а дальше гнездо, огроменное, а в гнезде шо-то серое белеется и дышыт, сипло так, на весь лес. Стоим зырим, тута «треньк», а Бугаха уже начал охоту. Шмальнул значицца из куста и назад, ныкаться. Зверюга поднялась. Не ну гусь, тока башка и рога лося, ну и малость жирнее, шоб такую тушу обхватить надо гобосов скока пальцев на руке и ещё больше – вот такая жирная! А ещё скочет! Ну и скокнула, прямохонько к Элли, она ближнее усех была. Думал раздавит, но тока помяла малёха. Снова тренькнул из лука Бугаха, но чёта животина даже не почухалась. Я тож подбежал, хренысь топором, а перья оказались крепкие, даж не поцарапал толком. Зато Гоббо шо-то завыл и на лосегусю снежок упал, ну как снежок, большой, как палатка вождь! Элли то шо-то пропищала, шо-то треснуло, вкусно запахло жареным гусем, да и сам гусь труситься стал, а сама Элли тут же по тапкам и в лес. А тут и Чертополох Чёрным кулаком размахался, прада бестолку, дубина от гуси отскочила. Вощем, лосегуся прыгала, орала, так, шо я топор уронил, больно лягалась, ажно пришлося пирог бабки жрать, но таки её угомонили. Последним Бугага запульнул стрелой и животина издохла.
Вождя мудрый, он сразу кострище замутил, шоб значицца перекусить. Ещё свезло, в гнезде яичница лежала. Ну тогда, яйца, потом яичница! Ещё деньга серая, но о том никому!
Рога лосегусе срубил, вождя отдал. Ещё ногу зажарить, а то ж таверщик говорить, шо вкусный. А Бугага прям в нутро полез, вылез краснющий и показал какую-то склизкую хрень:
- сердце, себе возьму!
Да пофиг, пусть хоть всю требуху жрёт, а я окорочка люблю!
Пожрамши, вождь объявил, шо всю добычу тащим в лагерь, а там раздербаним. Прада Гоббо и Элли уже себе по мешку пуха навыщипали. Шо они с ним делать хотят? Его же не съешь!
Быро сварганили волокуши и в четыре гоблы уволокли, а последний, Бугаха, зырил шоб следов до деревни не было.
В дерёвне всё было как раньше, охотники нифига не сохотили, не построили и ваще. Даже с шатра вождя спёрли оба-два куска шкуры. Ну ещё шатёр бабки снова был целый, а дед Ринго не шарахался без дела, а шо-то у костра шуршал.
Понка вылезла из палатки, ляпнула шо-то типа «молодец, хороший вождь, на две недели харчей приволок» и метнулась к туше лосегуся с ножиком. Походу решила брюхо тому вспороть. Опоздала, карга старая! Прада она один фиг влезла и достала себе печёнку. Довольная была, как… как… (какой слон, Маглубиет? Какая клизма?) вощем радая была.
Вождя сначала стоял и гордился, потом пошлындал к Понке. Не знаю за чё они там тёрли, но вождя высунунлся и проорал:
- Гоббо, тащить красный бухашка сюда, к Понка. А ты, Хахатунчик, торф нести. Бабка бабахалка делать!
Бабахалка – это крута! Гоббо и Бугаха потащили в шатёр шо надо, а Элли пошла проверять своих разведунов.
Гоблинят стало меньше. Один коцаный, второй без руки, а третий ваще пропал.
Типа нашли какую-то дерёвню, а там куча гоблы в ошейниках, сторожа и собаки. Вот собаки их и почуяли, потом покоцали, а третьего поди схарчили. Вот дочку Морову скрадём и туда сходим, токма надо удумать шо с собаками делать.
Элли даж на одну серую деньгу меньше забашляла, разведунов то меньше стало. Этих потом тоже Понка забрала, но походу не скоро снова пойдут.
А я к Ринге пошёл, за седло калякать. Не здря, седло он сварганил, а ещё какие-то верёвки из кожи, баял «уздечка», типа шоб повертать кабаняку. Пришлось усё мясыдло отдать, заслужил, типа.
Ещё зарулил к охотникам, эти нихрена не притащили. Спросил есть ли ловушки. Не ну я то за ловушки шо думал, шо капкан там на медведя, силок на зайца.
- есть! – грит. И всей ватагой ломанулись показывать.
- вот! Таран! – показал на огроменное бревно один охотник и лыбится. Я малость припух, тут шо этих лосегусей целое стадо? На какого ещё зверя с тараном ходять? Второй охотник откинул зелёную дерюжку и показал новую диковину:
- а ещё «сеткопульта»! – и тоже лыбу растянул. Я припух ещё больше! А это на кого? На стадо зайцев? В наших трубах крыс охотить было легше.
- а вот ещё «гоблопульта»! – показал ещё одну хрень третий охотник. Мля, это как? Ежели луки забыли, камней нет, а птиса сидит на дереве и ждёт пока в неё гобос прилетит? Тяжко охотить еду в лесу, лучшее я домой, в трубу, там крысы больше ихних зайцев, а зашибить камнем можна.
Четвёртый охотник лыбу не тянул, брякнул, шо ещё колья есть, острые, но они ими не умеют.
Маглубиет в моей голове почему-то сказал:
- похоже я начинаю понимать, почему эти охотники постоянно без добычи…
- А я вот не понимаю! Маглубиет, яви милость, пошли им удачу!
- им? Удачу в охоте с тараном? А ты не охренел, мой паладин?
Ну и чем я прогневил Бога? Походу, не надо было Ринге платить…
Пока я шарахался с охотниками, Гоббо, Элли и Бугаха смазали ласты в пост, менять рога на бабло. А вождь с бабкой лосегуся стали дербанить. В кишках и перьях мне возиться влом, поэтому я нацепил на кабана седло и догнал… как сказал вождь? Дилигакцию?
Метнулись бодро. Пока я караулил нору, эти лазили, долгонько. Элли вылезла радостная, как вождь со своей палаткой. Сказала, что сторговала два рога и за больше деньгов. Но мою долю не отдала, баяла, шо она теперь хранитель общака. Не, ну так всегда! Если добыл старый гобос, то это его, а если молодший – то это общак!
Када вернулись, то увидели новая палатка вождя. Баааааааальшая и белая, как снег, от перьев лосегуси. Никада такое не видал! Самая крутецкая палатка!
Пока я втыкал на новую палатку вождя, Элли пошла к бабке, а Бугаха к Гоббо с книгой подкатил:
- прочитать можешь?
Гоббо открыл, хмурился, возюкал пальцем по книге, шлёпал губами, потом сказал:
- могу, какая-то странная книга, автор Эм, Эм, Гэ-Гремлин, называется «Записки про олхимию», язык - "изначальный", который как ветер звучит, но буквы гоблинские, да ещё и ошибок куча. Я бы это как справочник использовать не стал. – Гоббо вернул книгу, потом оба тоже пошлёндали к Понке. Поночалу то тихо было, потом громчее, бутылём звенели, вроде Бугаху снова били, а потом почему-та Гоббо выбегал и орал:
- порешу, гниду! Он нам фальшивые деньги подсунул! Весь пост сжечь! Всех убить!
Думал прям ща побежит, но угомонили. Элли сказала, что из пятнадцати жёлтых денег общака, четыре были не жёлтыми, ещё шесть забрала бабка за пузырь с розовой бурдой. Вощем нет больше общака, так и сдохну нищебродом.
Не успели угомонить Гоббо как прибёг злющий Бугаха.
- Проспали! Проворонили! Дали сбежать! Отпустили! Саботаж! Предательство! – разорялся Бугаха. В ощем пока мы охотились, похерился чел-пленник.
Бугаха чуть не носом землю рыл, но скумекал:
- его выпустили, гоблин, один, ушёл по тропе. Там странно, то один след, то два.
Почапали по следам, они к дубу, там свернули и к посту. Ну там ясен фиг, что за гоблин…
Тут уже все дотумкали, шо тавернщика и гобоса надо кончать, пост спалить, а деревню переныкать.
Вот дочурку Морову скрадём и предъяву челу и его гобосу кинем…
Чтобы комментировать результаты партий, нужно
авторизоваться.
Достал я свою серую деньгу, позырил на неё, фигли с ней делать на болоте? Почапал к Понке, авось сменяет на пузырь её грибной борматухи, той от которой штырит. Вождя скучно, он тоже пошёл. Ну чё, так то раньше не не до того было, а тут зырим, а у Понки то палатка большущенная! Да ещё и на неё одну, ну ещё на Рингу, но он больше летает.
В ощем, я то в палатку, а вождя тормознул, зырит на ентот шатёр и в глазах его такая обида – хана походу Понке.
Свезло бабке, вождя в лес пошёл, сказал тока:
- мой палатка будет самый большой, самый красивый, самый… не придумал…
Понка чё-то потно бодяжила в котле: зелёное, вонючее - полюбасу жратва для Ринги. Чего бы он ещё у меня мясо тырил? Я показал деньгу, ляпнул, шо борматухи купить, шоб штырило, но бабка обругала. Утопить бы в её же котле, но я ж мстю не гобле должен, а человекам. Ещё про седло кабанячье спросил и про ловушки на лошадь и телегу. Седло могёт Ринга справить, ещё одна жопа, хоть и гобос, а про силки она снова послала. Маглубиет, можно я её порешу?
Када я сваливал, к бабке шмыгнул Бугага, а за ним Гоббо. К Ринге шкандыбать не хотелось, а охотники свалили, стоял тупил, а в шатре чё-то бумкнуло три раза, типа как палкой по пустой бочке. Потом Гоббо разговоры с бабкой разговаривала, пока балакала, Бугага выскочил, почему-то весь в синяках и шишках, но довольный. Бугага странный!
Ну чё, пошёл к Ринге. Он упал у костра, мордой, но ему хоть бы хны.
- сваяй мне седло, - говорю, – на кабана, шоб пешкодралом не гулять.
- за мясо сделаю!
- сколько?
- за всё!
Ну фигли мне, жратвы у меня мясом на седьмицу, пущай подавится, ещё добуду, а седло пригодится. Тока чё-та я думаю, шо ездить снова не я буду. Отвечаю:
- замётано, делай. Как сделаешь – отдам мясо.
Ну чё, Ринга обрадовался, развёл лоха, тока я уже привык.
Из леса вылез Чертополох, он волок брёвна, наверное, половину этого леса. Нам разведку разведывать, а он фигвам строит. Бугаха под кустом какую-то книжку рассматривает. Без картинок – мне такое скучно. Гоббо с Элли в шатре до бабки докапываются.
Пополз к выходу, чё сидеть? Слышу треск, а это вождь нашёл шкуру для своей палатки. Почему-то раньше эта шкура была на бабкиной. Так ей и нада! Ещё треск, вождя довольный:
- бабка, я тебе окно сделать! – лыбится Чертополох, он ещё кусок шкуры на свою палатку добыл.
Зырю на небо, а кругляш уже высоко:
- опаздаем, - кричу, - вы как хотите, а я на стрелку.
Таки все тут же пошли, а Бугаха даже впереди всех побежал. Разведчик, мля.
Вроде солнце ещё высоко, но тавернщик походу спал, стоя под дубом. Бугаха заныкался в кусте, а мы подошли. Вождь почесал черепушку:
- говорить будет Глум - он умный!
Вот, даже вождь просёк, что я умный, а не просто летопиздец. Тока я открывать рот, чтоб умно говорить, как Гоббо и Элли завалили вопросами тавернщика. Ну хоть узнали, шо поедет эта баба токма завтра, что она полуорк, а Мор – орк. Сразу забалакали за способы получения полуорков, потом полугобосов, пошти перешли к практике. Потом решили, что вождь должён ожениться на ей. Ещё, шо вождь конечно крут, силён и красив, но любовное зелье делать нада. Шо полуорка-баба большая, солидная, как раз для вождя. И детишек нада, эту... как её?.. …дерьмографию поднимать! И када она упала? Потом заспорили шо у йих за дети выйдут, стало быть гобос и полуорка, полугобосы и полухто? А эти полухтоты могут быть вождями гобосов?
Я бы так и стоял с открытой пастью, да токма гляжу, а чел позеленел, шо твоя лягуха и грит:
- у меня перерыв заканчивается, меня скоро хватятся, если вас больше ничего не интересует, то я пойду, - ну и бочком-бочком так слинять попробовал. Гоббо с Элли походу не заметили, они уже гнали какую-то пургу типа «а как думаешь, платье подружки невесты цвета болотной ряски мне пойдёт?». Маглубиет их знает про что они! Вощем я своего не упустил:
- слыш, чел, а шо за охрана будет?
- да я откуда знаю, знаю что будет, да и после того как вы покуролесили на посту, на встречу вышлют несколько охотников с собаками.
- во блин! А скока собак? Скока охотников?
- да не знаю я! Может и не будет собак…
- мля, а шо, никто в таверне не сдох?
- нет, проблевались только, а так никто не сдох. Кстати, вы меня крупно подставили!
- а ты чего на нас бычить? Деньги вымогать! Бугаха ошейник одевать – громко включился в разговор вождь. Даже Гоббо и Элли трындеть перестали. Походу скумекав, шо ща будут бить, чел ляпнул:
- а вы подзаработать не хотите?
- а что? У тебя деньги есть? - с прищуром вопросила Элли.
- нет! – выкрикнул тавернщик и зачем-то попрыгал.
- ша за работа, попрыгунчик?
- ну можете сходить на охоту на лосегуся, дам 10 золотых.
Гоббо и Элли впырилсь голодными глазами в чела.
- у меня они не с собой! – заверещал тавернщик, - в таверне расплачусь!
- А ещё сегодня будет телега с добром из деревни, в пост поедет с востока, по дороге – продолжил верещать тавернщик.
В животе заурчало. Вспомнил, что жадобе Ринге надо всё мясо отдать, ну и спросил:
- а лосегусь вкусный?
- вкусный! Вкусный! Очень вкусный – чел явно перетрухнул.
- а зачем ты хотеть его мочить? – спросил Чертополох.
- да шумит сильно, распугивает посетителей, охотники боятся туда ходить, дичь не приносят на продажу – одни убытки от него!
- как мы докажем, что замочили зверюгу? – решил уточнить я.
- а вы мне его рог принесите, прям в таверну, через тот проход.
- добро, мы замочить лосегусю! Рог – твоя, туша – моя. – постановил вождь.
На этом тавернщик свалил , из куста вылез Бугаха и мы поговорили за охоту: рога за бабло тавернщику, мясо за уважуху гобосам в деревне, шкуру – вождю! Всё по уму решали.
А ну ещё Гоббо хотеть грабить телегу, и шоб обязалово значится бревно на дорогу ронять. На что вождь обяснить, шо человеки трусы и ещё охотников и собаков отправят бабу встречать. А лосегусь – это не тока рога и мясо, но и шкура для его новый палатка! Ну и почёт и уважуха для вождя-добывуна. Правда Гоббо ещё долго требовал, шо дерево надо уронить, завтра пригодится останавливать бабу-полуорку. Ну и шо шо она с другой стороны едет? Ну и шо, шо туда не поедет!? А бревно буит! Едва угомонили.
Я вождя не говорил, но в моей бошка Маглубиет иногда сидит, моя глаза смотрит и громко думаит. Вот тут тоже, мы на охоте, а он думаит не про лосегусю, а про медведя, почему-то неубитого и его шкуру, ещё про какой-то «стаистика». Шоб пять чётких гобосов не нашли в лесу лосегуся!? Да как два пальца обоссать! Тока вошли, а Бугаха глазюки выпучил четырёми ушами пошевелил и грит:
- туда!
Ну норм, тудам были следы. Ежели трёх гобосов положить, пятками вместе, бошками врозь, типа пучком, то в след и уместятся, а там таких два. Ну мы и пошли. По таким следам даже пьяный Ринга надыбает и лося и гуся и обыдвух вместе.
А нас вёл вождь, ну и Бугаха где-то спереди пыхтел. Вышли. Опушка. Кусты, деревья и лужи. Но Маглубиет их знает эти опушки в середине леса, может и лужи там озёра, пусть в йих Бугаха плавает. Во, а дальше гнездо, огроменное, а в гнезде шо-то серое белеется и дышыт, сипло так, на весь лес. Стоим зырим, тута «треньк», а Бугаха уже начал охоту. Шмальнул значицца из куста и назад, ныкаться. Зверюга поднялась. Не ну гусь, тока башка и рога лося, ну и малость жирнее, шоб такую тушу обхватить надо гобосов скока пальцев на руке и ещё больше – вот такая жирная! А ещё скочет! Ну и скокнула, прямохонько к Элли, она ближнее усех была. Думал раздавит, но тока помяла малёха. Снова тренькнул из лука Бугаха, но чёта животина даже не почухалась. Я тож подбежал, хренысь топором, а перья оказались крепкие, даж не поцарапал толком. Зато Гоббо шо-то завыл и на лосегусю снежок упал, ну как снежок, большой, как палатка вождь! Элли то шо-то пропищала, шо-то треснуло, вкусно запахло жареным гусем, да и сам гусь труситься стал, а сама Элли тут же по тапкам и в лес. А тут и Чертополох Чёрным кулаком размахался, прада бестолку, дубина от гуси отскочила. Вощем, лосегуся прыгала, орала, так, шо я топор уронил, больно лягалась, ажно пришлося пирог бабки жрать, но таки её угомонили. Последним Бугага запульнул стрелой и животина издохла.
Вождя мудрый, он сразу кострище замутил, шоб значицца перекусить. Ещё свезло, в гнезде яичница лежала. Ну тогда, яйца, потом яичница! Ещё деньга серая, но о том никому!
Рога лосегусе срубил, вождя отдал. Ещё ногу зажарить, а то ж таверщик говорить, шо вкусный. А Бугага прям в нутро полез, вылез краснющий и показал какую-то склизкую хрень:
- сердце, себе возьму!
Да пофиг, пусть хоть всю требуху жрёт, а я окорочка люблю!
Пожрамши, вождь объявил, шо всю добычу тащим в лагерь, а там раздербаним. Прада Гоббо и Элли уже себе по мешку пуха навыщипали. Шо они с ним делать хотят? Его же не съешь!
Быро сварганили волокуши и в четыре гоблы уволокли, а последний, Бугаха, зырил шоб следов до деревни не было.
В дерёвне всё было как раньше, охотники нифига не сохотили, не построили и ваще. Даже с шатра вождя спёрли оба-два куска шкуры. Ну ещё шатёр бабки снова был целый, а дед Ринго не шарахался без дела, а шо-то у костра шуршал.
Понка вылезла из палатки, ляпнула шо-то типа «молодец, хороший вождь, на две недели харчей приволок» и метнулась к туше лосегуся с ножиком. Походу решила брюхо тому вспороть. Опоздала, карга старая! Прада она один фиг влезла и достала себе печёнку. Довольная была, как… как… (какой слон, Маглубиет? Какая клизма?) вощем радая была.
Вождя сначала стоял и гордился, потом пошлындал к Понке. Не знаю за чё они там тёрли, но вождя высунунлся и проорал:
- Гоббо, тащить красный бухашка сюда, к Понка. А ты, Хахатунчик, торф нести. Бабка бабахалка делать!
Бабахалка – это крута! Гоббо и Бугаха потащили в шатёр шо надо, а Элли пошла проверять своих разведунов.
Гоблинят стало меньше. Один коцаный, второй без руки, а третий ваще пропал.
Типа нашли какую-то дерёвню, а там куча гоблы в ошейниках, сторожа и собаки. Вот собаки их и почуяли, потом покоцали, а третьего поди схарчили. Вот дочку Морову скрадём и туда сходим, токма надо удумать шо с собаками делать.
Элли даж на одну серую деньгу меньше забашляла, разведунов то меньше стало. Этих потом тоже Понка забрала, но походу не скоро снова пойдут.
А я к Ринге пошёл, за седло калякать. Не здря, седло он сварганил, а ещё какие-то верёвки из кожи, баял «уздечка», типа шоб повертать кабаняку. Пришлось усё мясыдло отдать, заслужил, типа.
Ещё зарулил к охотникам, эти нихрена не притащили. Спросил есть ли ловушки. Не ну я то за ловушки шо думал, шо капкан там на медведя, силок на зайца.
- есть! – грит. И всей ватагой ломанулись показывать.
- вот! Таран! – показал на огроменное бревно один охотник и лыбится. Я малость припух, тут шо этих лосегусей целое стадо? На какого ещё зверя с тараном ходять? Второй охотник откинул зелёную дерюжку и показал новую диковину:
- а ещё «сеткопульта»! – и тоже лыбу растянул. Я припух ещё больше! А это на кого? На стадо зайцев? В наших трубах крыс охотить было легше.
- а вот ещё «гоблопульта»! – показал ещё одну хрень третий охотник. Мля, это как? Ежели луки забыли, камней нет, а птиса сидит на дереве и ждёт пока в неё гобос прилетит? Тяжко охотить еду в лесу, лучшее я домой, в трубу, там крысы больше ихних зайцев, а зашибить камнем можна.
Четвёртый охотник лыбу не тянул, брякнул, шо ещё колья есть, острые, но они ими не умеют.
Маглубиет в моей голове почему-то сказал:
- похоже я начинаю понимать, почему эти охотники постоянно без добычи…
- А я вот не понимаю! Маглубиет, яви милость, пошли им удачу!
- им? Удачу в охоте с тараном? А ты не охренел, мой паладин?
Ну и чем я прогневил Бога? Походу, не надо было Ринге платить…
Пока я шарахался с охотниками, Гоббо, Элли и Бугаха смазали ласты в пост, менять рога на бабло. А вождь с бабкой лосегуся стали дербанить. В кишках и перьях мне возиться влом, поэтому я нацепил на кабана седло и догнал… как сказал вождь? Дилигакцию?
Метнулись бодро. Пока я караулил нору, эти лазили, долгонько. Элли вылезла радостная, как вождь со своей палаткой. Сказала, что сторговала два рога и за больше деньгов. Но мою долю не отдала, баяла, шо она теперь хранитель общака. Не, ну так всегда! Если добыл старый гобос, то это его, а если молодший – то это общак!
Када вернулись, то увидели новая палатка вождя. Баааааааальшая и белая, как снег, от перьев лосегуси. Никада такое не видал! Самая крутецкая палатка!
Пока я втыкал на новую палатку вождя, Элли пошла к бабке, а Бугаха к Гоббо с книгой подкатил:
- прочитать можешь?
Гоббо открыл, хмурился, возюкал пальцем по книге, шлёпал губами, потом сказал:
- могу, какая-то странная книга, автор Эм, Эм, Гэ-Гремлин, называется «Записки про олхимию», язык - "изначальный", который как ветер звучит, но буквы гоблинские, да ещё и ошибок куча. Я бы это как справочник использовать не стал. – Гоббо вернул книгу, потом оба тоже пошлёндали к Понке. Поночалу то тихо было, потом громчее, бутылём звенели, вроде Бугаху снова били, а потом почему-та Гоббо выбегал и орал:
- порешу, гниду! Он нам фальшивые деньги подсунул! Весь пост сжечь! Всех убить!
Думал прям ща побежит, но угомонили. Элли сказала, что из пятнадцати жёлтых денег общака, четыре были не жёлтыми, ещё шесть забрала бабка за пузырь с розовой бурдой. Вощем нет больше общака, так и сдохну нищебродом.
Не успели угомонить Гоббо как прибёг злющий Бугаха.
- Проспали! Проворонили! Дали сбежать! Отпустили! Саботаж! Предательство! – разорялся Бугаха. В ощем пока мы охотились, похерился чел-пленник.
Бугаха чуть не носом землю рыл, но скумекал:
- его выпустили, гоблин, один, ушёл по тропе. Там странно, то один след, то два.
Почапали по следам, они к дубу, там свернули и к посту. Ну там ясен фиг, что за гоблин…
Тут уже все дотумкали, шо тавернщика и гобоса надо кончать, пост спалить, а деревню переныкать.
Вот дочурку Морову скрадём и предъяву челу и его гобосу кинем…